pelipejchenko: (Default)
— Фу-у, как же она воняет...
— Смотри, какое зелёное пятно! И еще одно... А тут прямо гниль...
— Выбрось ты эту рыбу, меня сейчас стошнит! Да и тебя тоже.
— Неудобно как-то. Ещё Он увидит, расстроится.
— Это да, уж кого-кого, а Его расстраивать не хочется. Хороший ведь какой человек.
— Ой, и не говори. Я лучше и в самом деле эту рыбу сожру, чем Его огорчу. Где Он её купил, интересно. Я бы этого рыбника, который Его так обжулил, целую неделю только на такой рыбе и держал бы. Ведь Он же доверчивый как ребёнок, Его всякая дрянь вокруг пальца обведёт.
— Может, это испытание какое?
— Да непохоже вроде. Испытание — это... это... ну, не знаю, что-нибудь тако-о-ое. А это обычная подпорченная рыба.
— Ты долго её держать собираешься? Передавай дальше.
— И то правда. Эй, почтенный, возьми рыбу, нам от чистого сердца пищу предложили. Бери, бери. Я же взял, когда передавали...
— А это что? Хлеб? Точно хлеб? Ты уверен, почтенный?.. Да не кипятись так, не размахивай руками, ты мне этим хлебом голову проломишь! Ну вот, я же предупреждал — не надо было его ронять. Теперь ещё эти осколки собирать. Ничего, мы поможем.
— Эй, почтенные, вон Его ученики ходят — бросайте куски им в корзины, мы все подтвердим, что это огрызки. Лишь бы Он поверил, что всё в порядке. Ну и что, что камень? Можно подумать, по виду кто-то отличит. Экая скотина этот пекарь... Собирайте и бросайте: чем больше останется, тем Ему радостнее будет.
— Эх, ну почему с хорошими людьми всегда столько неудобств? Здорово, конечно, когда рядом такие как Он, но иной раз так утомляет...
— И не говорите, почтенный. Насколько проще, когда имеешь дело с каким-нибудь негодяем: остался при своём — обоим повезло, остался в убытке — двинул по харе, и на душе спокойно.
— Да как вам не стыдно, почтенные! Чего ж вы так... громогласно-то...
— СЫТЫ ЛИ ВЫ, ЛЮДИ?
— Сыты!
— Сыты!
— Сыты! Спасибо, Учитель!
— МОЖЕТ, ДОБАВКИ?
— Нет!
— Нет!
— Нет! Лучше продолжай рассказывать, Учитель!
— Правильно! Не отвлекайся на мелочи! Мы уж лучше сами... как-нибудь...
pelipejchenko: (Default)
— Бог есть любовь. А любовь есть Кошка, — сказала Кошка, обвила хвостом ногу Девочки, выгнула спину и потёрлась где-то в районе коленки. — Дальше, думаю, всё понятно даже для самых тупых логиков.
— Сама дура! — возмутилась Собака и ощетинила загривок. — Ты её только послушай — сейчас она логически выведет, что Собака — это противоположность Кошки, то есть противоположность любви.
Кошка красноречиво развела лапами. Лёгкая улыбка на мордочке была незаметна, но несомненна.
— Не ссорьтесь, девочки, — сказала Девочка.
Она бережно примостила Кошку на плечо, потом обняла Собаку и зарылась лбом в густую чёрную шерсть.
— Любовь — это ты, — сказала она Собаке. — И ты, — она повернула голову к Кошкиной голове и нежно с ней обнюхалась. — И я. Кто любит, тот и любовь. А кто нет — тот дурак. Ну или дура. Так что выбирайте.
Кошка с сомнением взглянула на Собаку и неуверенно лизнула ее ухо.
— Всё-таки чувствую себя полной дурой, — проворчала она, отплёвываясь от шерсти. — Нет, уж лучше я тебя буду любить.
И она лизнула Девочку в гладкую щёку.
Собака с досадой дёрнула ухом и положила Девочке морду на колени.
— Я тоже, — сообщила она хозяйке. — Твоя любовь приятнее пахнет.
— Глупенькие... — вздохнула Девочка. — Любовь — это такая штука, которую можно у себя и не замечать до поры до времени. Зато когда исчезает тот, кого любишь, сразу понимаешь, какая это была любовь и сколько ты потерял. Вот ты, Собака, хотела бы, чтобы Кошка от нас ушла и никогда не вернулась?
Собака покосилась на Кошку, хмуро фыркнула и, цокая когтями, потрусила на кухню.
— Дура, — деловито констатировала Кошка. — А я для неё в честь праздника кусочек ветчины у тебя со стола стащила. А она, оказывается, дура...
В живот Кошки ткнулось что-то холодное, она взвизгнула и прямо с плеча Девочки запрыгнула на шкаф, а затем резко обернулась, готовая защищаться до последнего.
Внизу, испуганно втянув голову в плечи, сидела Собака и с недоумением потирала нос. В Кошкиной миске лежала большая суповая кость из вчерашнего борща.
Такая же кость ещё со вчерашнего дня лежала в сумке у её любимой Девочки.
Правда, Девочка ещё об этом не знала.
pelipejchenko: (Default)
Уставший за последние дни Менкатеп повёл плечами, разминая затёкшие мышцы, и отхлебнул из кувшина немного тёплого пива. Посмаковав приятно кисловатый вкус, он медленно повернул голову и спросил помощника, застывшего перед входом в шатёр:
- Готово?
- Готово, господин, сам проверял! - поспешно ответил помощник, не поднимая головы.
- Хорошо пропитали? - продолжал допытываться мастер, которому совсем не хотелось покидать прохладный шатёр и выходить под безжалостное солнце.
- Хорошо пропитали, господин, дважды, а дно даже трижды, господин, - затараторил помощник, - и просеяли перед этим тоже очень тщательно, больше никаких костей не попадётся, господин, головой отвечаю!
- Это правильно, что головой отвечаешь, - лениво заметил Менкатеп, с усилием вздымая себя на ноги. - В случае чего и думать о наказании не придётся.
Лицо помощника стало одного цвета с его набедренной повязкой оттенка слоновой кости, но он не проронил ни слова и склонил голову перед своим господином ещё ниже.

Выйдя из шатра, Менкатеп прищурился - белые стрелы Ра сегодня впивались в глаза с особой ожесточённостью - и устремил взгляд вперёд и вверх.
Перед ним высилась недостроенная пирамида Хафры, нынешнего повелителя обеих земель; как всегда, она ехидно щерилась дырами на месте отсутствующих блоков. Возле одного из таких проёмов суетились рабы; дюжий надсмотрщик с проваленным от стыдной болезни носом ругался и сердито щёлкал хлыстом. Во всю длину будущего блока между деревянными шестами была туго натянута промасленная мешковина; четверо высоких худых рабов лихорадочно разравнивали последние неровности на песке, насыпанном внутрь этой загородки.
Увидев мастера, надсмотрщик громко отдал команду рабам разойтись, и те сыпанули в стороны, словно кошки, на которых плеснули водой. Менкатеп вытер со лба пот, потёр ладони друг о друга и протянул руки в сторону загородки. Со стороны было похоже, что он, напрягая все силы, пытается отодвинуть от себя что-то невидимое, однако вместо ожидаемого движения над загородкой заколыхался воздух, запахло раскалённым камнем: песок начал понемногу проседать, на глазах меняя свой вид и приобретая привычную для строителей шероховатость известняка. Через несколько десятков ударов сердца новый блок уже ничем не отличался от соседних - лишь уродливые пятна бывшей мешковины, превратившейся в строительный раствор, темнели на его внешней поверхности. Стражник щёлкнул кнутом, и целая толпа рабов с вёдрами и губками набросилась на свежеиспеченный блок, обжигая руки и жалобно вскрикивая от боли.
На негнущихся ногах Менкатеп забрёл в шатёр, опустил полог и распластался на лежанке - трансфигурация всегда отнимала очень много сил, а проявлять физическую немощь и опираться на палку или на раба атлетически сложенный маг считал ниже своего достоинства. К счастью, дневная норма уже была выполнена, и он мог с полным правом предаться медитации.
Вопли обожжённых рабов и ругательства надсмотрщика не смолкали. Немного выждав, Менкатеп перевёл себя в сидячее положение, встал, с трудом доковылял до входа в шатёр, отодвинул полог и заорал:
- Эй, ты, с хлыстом! Если ещё услышу хоть один звук - самого в камень превращу, вечно будешь пирамиду сторожить!
Немедленно воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом ёрзающих по камню губок и сдавленным шипением рабов. Надсмотрщик намотал хлыст на рукоятку и беззвучно грозил самым нерадивым этой дубинкой, опасливо поглядывая в сторону шатра.
Из последних сил Менкатеп добрался до заветной лежанки и закрыл глаза. Внутри головы в ожидании сна лениво плавали мысли.
"А всё-таки хорошо, что есть магия, - почему-то подумалось ему. - А то пришлось бы камень рубить, тесать, тащить как-то... Да ну, и за век не управились бы".
Снаружи раздался дикий вопль надсмотрщика. Судя по отрывочным возгласам, кто-то из рабов уронил ему на ногу камень.
Менкатеп застонал и страдальчески закатил глаза.
pelipejchenko: (Default)
— Ну же! Ну давайте, ползите уже, улитки тупые! Склона не видите, что ли?!
И без того багровые глаза налились кровью ещё сильнее, когти глубоко впились в плотную кожу ладоней.
На выпуклом стекле палантира маленький, карикатурно искажённый Сэм тащил на спине такого же маленького Фродо между глыб Ородруина.
— Эй, придурки! — вдруг взвыл Саурон. — Наверх, наверх посмотрите!
Однако обломок скалы уже падал на хоббитов. Саурон сдавленно застонал и закрыл рукой глаза.
Через минуту корявые пальцы чуть раздвинулись и между ними показался вертикальный зрачок.
— Оп-паньки! Неужели у этих болванов всё-таки получается? — воскликнул Саурон и в восторге хлопнул себя по бёдрам. Протянув руку к видящему камню, он медленно покрутил пальцем колёсико, встроенное в подставку, и еле слышные шорохи, доносившиеся из глубины шара, начали складываться в слова.
— ...по-иному, чем было задумано. Чужой замысел я отвергаю. Кольцо – мое!
— Идиот! — зарычал Саурон, выпустив изо рта язык пламени. Прозрачная гладь палантира на мгновение закоптилась, но частички сажи тут же вспыхнули, открывая взгляду отсутствие Фродо на прежнем месте. — Ты сам не знаешь, на что себя обрекаешь! Назгулы, общий сбор! План "Кью"!
Внезапно на переднем плане мелькнула маленькая зеленоватая тень и покатилась в обнимку с чем-то невидимым прямо к жерлу. Саурон радостно ахнул и прикипел глазами к мельтешению пятен на поверхности шара.
— Кто б мог подумать — такая сопля, а вон как пригодилась... — пробормотал он себе под нос. — Говорил же я шефу, что ресурсы надо экономить...
А сэкономленные ресурсы уже самозабвенно танцевали на краю пропасти с откушенным пальцем в руке. Саурон сцепил зубы и что было сил шарахнул кулаком по массивному столу.
Мордорская земля содрогнулась; по склону Ородруина пошла новая трещина. От неожиданности Горлум споткнулся и рухнул в жерло вулкана.
— А-а-а-а-а!!!
Оскалившийся Саурон закружил по залу в одиночном вальсе; он чувствовал себя самым счастливым созданием на Арде.
— Это ещё что за пляски оркских шаманов? — прозвучал от окна скрипучий голос.
Саурон обернулся. На карнизе сидела летучая мышь-вампир гигантских размеров. В следующее мгновение она спикировала вниз, тяжело стукнулась о гранитный пол и приняла более привычный облик Турингветиль — расплывшейся с веками матроны с усиками и заросшей переносицей.
— Опять дурью маешься?
— Я за битвой слежу, — невозмутимо ответил Саурон. — За последней, самой важной.
— Я и говорю — дурью маешься! А своё обручальное кольцо когда искать собираешься? Кто мне с прошлой эпохи каждую неделю клянётся квестеров на поиски отправить? Думаешь, я не знаю, почему до сих пор не отправил? Ты же без кольца молоденьких дурочек из майар клеишь, кобель! Вот за что мне такое наказание? Ты когда со мной считаться будешь? Ты вообще мне муж или не муж?! — привычно сорвался на визг голос толстухи.
Саурон злорадно ухмыльнулся.
— Уже нет. И самое главное — я тут ни при чём...
pelipejchenko: (Default)
Моложавый дьявол в модном костюме из ткани с эффектом искры был неотразим, неограниченно компетентен и неприятен до тошноты. Всем своим видом он показывал, что принадлежит к иному, более высокому классу существ, нежели его жалкий человеческий клиент.
Впрочем, хозяину квартиры явно не было дела до того, кто как выглядит. Вторая сторона договора сидела у стены, уткнувшись любящим взглядом в большой фотопортрет жены с сыном над рабочим столом, и покорно ждала, пока чиновник закончит оформление.
— Прошу вас ответить: была ли любовь, — дьявол отчеркнул когтем строчку в разделе "Обязанности Поставщика услуг", — идеальной, всепоглощающей и единственно возможной?
— Была... — выдохнул мужчина со счастливой улыбкой на губах.
— Есть ли претензии, связанные с неполным соответствием поставленной любви условиям заказа?
Мужчина отрицательно помотал головой.
— Есть ли какие-нибудь пожелания насчет совершенствования обслуживания? Пускай вы и не сможете опять воспользоваться нашими услугами, но позаботьтесь о сородичах, помогите улучшить сервис — мы ведь работаем с людьми и для людей! — заученно отбарабанил дьявол.
Мужчина еле заметно пожал плечами. Мысли его витали слишком далеко, чтобы отвлекаться на подобные мелочи.
— Признаёте ли вы выполнение обязательств поставщиком в полном объёме?
— Признаю, — умиротворённо вздохнул мужчина и прикрыл глаза.
— Тогда вот здесь распишитесь... — дьявол вытащил файлик с приложениями, ловко выхватил уже заполненную форму акта выявленных недостатков с целой гребенкой прочерков и ткнул пальцем в пустую графу. — Так, а теперь вот здесь... И здесь... Благодарю. Теперь прощайте — к сожалению, мы больше никогда не встретимся.
Дьявол собрал документы в кейс, смахнул с рукава пылинку, провёл в воздухе магнитной картой, и посередине комнаты засветилось дверь портала в преисподнюю. Кивнув клиенту, чиновник положил карту в нагрудный кармашек и сделал шаг к багряному мареву.
— Как "прощайте"?! — опешил мужчина, выходя из блаженной прострации. — Вы же говорили, что по прошествии десяти лет идеальной любви меня ожидают адские муки... Разве вы сейчас не заберёте меня... туда, с собой?
Дьявол на мгновение задержался перед порталом и с жалостью взглянул на влюблённого. Жёсткие губы записного бюрократа на мгновение искривились в сочувственной улыбке. Затем он отвернулся, сделал второй шаг - и портал схлопнулся за его спиной.
Целую вечность — минуты две клиент преисподней сидел на прежнем месте, ожидая продолжения, но адские трубы так и не вострубили, никто не сгустился из дыма и серы. Мужчина медленно встал, потянулся, разминая затекшую поясницу, ещё раз обвёл комнату глазами, а затем бросил ликующий взгляд на портрет и поспешил к спальне.
Остановившись перед чуть приоткрытой дверью, он уже было протянул руку к фигурной ручке, но услышал голос любимой, прислонился лбом к косяку и прислушался к телефонному разговору.
— Хорошо, милый, как скажешь... Нет, мой козёл так и не догадывается ни о чём... Да, все эти годы... Ничего, лишь бы деньги давал, пока у него хоть что-то осталось: тебе давно уже пора вольво на джип поменять, а то нам в этом узеньком салоне неудобно... Малыш как? Знаешь, чем дальше, тем больше на тебя становится похожим...
В матовом стекле двери в спальню на мгновение отразился дьявольский лик и тут же растаял.
pelipejchenko: (Default)
— Тиха-а-а-а!!! — во весь голос рыкнул громила-капитан, грозно сверкнув налитыми кровью глазами. — Га-аспада полицейские, я вижу, вы совсем страх потеряли! Так я вам его найду! Кому первому?
Не в меру развеселившиеся полицейские мгновенно притихли. Пристальный взгляд хищника ещё раз пробежался по личному составу, оставляя за собой морально выжженную полосу.
— Значтак. Ещё раз, для особо буйных и для отдельных опоздавших смертников: сегодня у нас тема — повторение законодательной базы. Закон "О полиции". Статья пятнадцатая. С первым пунктом вроде разобрались; кто отсутствовал - завтра будет читать мне его наизусть. Переходим к пункту второму: "Сотрудники полиции не вправе входить в жилые помещения помимо воли проживающих в них граждан иначе как"... впрочем, об "иначе как" мы поговорим подробнее чуть позже. С основным положением пункта всем всё ясно? Вы имеете право входить в помещение только после того, как получите на это разрешение от хозяина. Или кому-то неясно? Кто-то хочет крови?
Громовой хохот сотряс стены кабинета. Обычно бледные лица силовиков раскраснелись, их удлинившиеся клыки сверкали в ярком свете энергосберегающих ламп: каждый хотел показать, что больше других оценил тонкую мысль шутника-капитана.
Начальник отдела поскрёб звёздочку на погоне, пригладил вставшую дыбом шерсть на затылке и оскалился в весёлой волчьей ухмылке.
pelipejchenko: (божья коровка)
— Иванушка... Погоди.
Царевна-Лягушка мягким движением высвободилась из объятий Ивана — тот лишь успел мазнуть губами по щеке. Отпрыгнув на ближайшую кочку, девушка вытащила из-за корсажа платочек, намочила его в болотной воде и принялась тереть место поцелуя, стараясь делать это как можно незаметнее.
— Ты чего?! — опешил царевич.
— А ты мог бы сначала... умыться?
Иван наклонился к зеркальной глади болота и начал себя рассматривать.
— Да вроде чистый. Зачем умываться?
Царевна-Лягушка потупилась и покраснела.
— Ну хотя бы губы сполосни.
Иван приоткрыл рот и уставился на девушку с немым вопросом в глазах.
— Ну как тебе объяснить... Ты же этими губами сейчас лягушку целовал. А я брезгливая — ужас!
pelipejchenko: (божья коровка)
— Ну что, лысый, поговорим? — угрожающе процедила Юния Терция, жена Лонгина, надвигаясь на диктатора с коротким мечом в руке.
— Я не лысый! — вскричал Цезарь возмущённо и сделал шаг назад.
— А я считаю иначе, — возразила Юния Терция и опять сократила расстояние между ними.
— И я! — вставила Ида, жена Цимбера, сверля консула ненавидящим взглядом.
— И я! — рявкнула Ида, жена Сатурнина, стуча по ладони тяжеленным кулаком.
— И я! — пискнула Ида, жена Туруллия, подпрыгивая на месте, словно взъерошенный воробей.
— Неправда! Вы же мне сами говорили, что неправда! Каждая из вас! — взревел Цезарь и, сжимая кулаки, рванулся в сторону обидчиц так яростно, что те попятились.
— Да лысый, лысый, чего уж там... — будто невзначай, заметила стоящая в стороне Порция, провожая взглядом летящую ворону. — Ещё и жлоб.
— И ты, жена Брута?! — ахнул Цезарь, ошеломлённый предательством тайной возлюбленной больше, чем перспективой предстоящей гибели. Руки его опустились, и это дало время заговорщицам прийти в себя.
дальше )

С праздником вас, милые женщины! Это подарок от меня.
P.S. Есличо - на историческую достоверность не претендую.
pelipejchenko: (божья коровка)
У верховного бога Зевса разболелась голова. В ушах у него была вата, смоченная в нектаре, он делал компрессы из амброзии, розового и оливкового масла, присыпки из цветочной пыльцы, натирал виски Керберовой слюной, даже послал в Индию за амритой, но всё это не помогало. Приходил Гефест. Он поковырял в ухе, постучал молотком по лбу, но и это не помогло. На предложение сделать трепанацию Зевс ответил отказом. Все Олимпийцы — жена, дети, родичи, даже виночерпий Ганимед предлагали каждый свое средство. Между прочим, и бог богатства Плутос пришел к нему и посоветовал полечиться заговором.
Читать дальше )

P.S. Надеюсь, вспомните, что на свете есть не только политика.
Впрочем, вру. Уже не надеюсь.
ОП
pelipejchenko: (божья коровка)
— Во... воды...
Пухлые щёчки чёрта внезапно обвисли и приобрели нездоровый светло-серый оттенок. Чуть покачнувшись, он тяжело опустился на стул и дёрнул вперёд узел галстука.
— Э, ты чего? — заволновался парень. — Тебе воды принести?
— А я разве что-то другое сказал? — прохрипел себя чёрт, задыхаясь. — Вина же всё равно не нальёшь...
— Почему не налью? — опешил парень. — Я и себе могу, чё там... Тебе красного?
Чёрт, бледный как моль, лишь кивнул.
Быстро притащив бутылку каберне, парень выплеснул опивки чая в раковину, налил чашку почти до краев, вложил её в дрожащие руки чёрта и помог донести до рта, затем присел рядом.
Чёрт пил взахлёб, отчётливо стуча зубами о край чашки. Через несколько минут его лицо снова потемнело; всю вальяжность как водой смыло, личину важного чиновника сменило самое обычное лицо, усталое и осунувшееся.
— Спасибо, друг... — негромко сказал чёрт. — Даже не ожидал, если честно. Обычно с нами не слишком церемонятся.
— Чего это вдруг? — удивился парень.
— Ну как же — я черт, и этим всё сказано.
— Ну, не знаю... — парень растерянно пожал плечами. — А что это должно означать?
— Удивительно: в кои веки нормальный человек попался. — Чёрт посмотрел на молодого человека так, что тот засмущался и опустил глаза. — Обычно если чёрт, то сразу злобный садист, маньяк, мучитель... Ты погляди на меня — кого я в состоянии мучить? Разве что на жену наору, так она сама меня потом... Если б ты знал, как надоели все эти штампы: вилы, сковородки, адское пламя...
— ...договоры с грешниками... — продолжил парень в тон собеседнику.
— Нет, вот это как раз правда. Договоры мы подписываем, — сообщил чёрт, вынимая из кейса и кладя на стол лист бумаги и ручку с пером.
— Кровью? — поинтересовался парень, опасливо пробуя на палец острый конец ручки.
— Кровью, — вздохнул чёрт.
— Говоришь, никаких мучений для клиента, да?
— Дорогуша, — тоскливо произнёс чёрт, — а как ты думаешь, мы сами эти договоры чем подписываем? дальше )
pelipejchenko: (божья коровка)
— А что же вы не берете его к себе, в свет?
— Он не заслужил света, он заслужил покой, — печальным голосом проговорил Левий.
— Передай, что будет сделано, — ответил Воланд и прибавил, причем глаз его вспыхнул: — И покинь меня немедленно.
— Он просит, чтобы ту, которая любила и страдала из-за него, вы взяли бы тоже, — в первый раз моляще обратился Левий к Воланду.
— Без тебя бы мы никак не догадались об этом. Уходи.
Левий Матвей после этого исчез, а Воланд подозвал к себе Азазелло и приказал ему:
— Лети к ним и все устрой.

Не веря своим глазам, Воланд приблизился к писателю и коснулся шапочки.
— Азазелло... — каким-то странным голосом проговорил он и запнулся.
— Мессир?
Молчание.
— Я что-то сделал не так? — встревожился Азазелло.
Молчание налилось густой, словно смола, яростью. Маргарите показалось, что вокруг рыжего жадной сворой сгустились тени. Она сглотнула и решительно ступила вперёд.
— Мессир, это сделала я. Своими руками. Мне и отвечать.
Воланд удивлённо повернулся.
— Интересно... — пробормотал он вполголоса. — Конфликт королевской крови и советской морали... Никогда бы не подумал...
Маргарита краем глаза ощутила шевеление и на мгновение скосила глаза в сторону. Тени, окружавшие незадачливого спутника Воланда, расточались дымными струйками.
Внезапно мессир чуть запрокинул голову и коротко хохотнул.
— Расскажи мне дословно, что тебе велели, — с улыбкой на тонких губах потребовал он, не глядя в сторону Азазелло.
— Он заслужил покой, — произнёс тот. Маргарита вздрогнула: голос рыжего изменился, стал чужим — гулким и надтреснутым.
— Дальше, — нетерпеливо махнул пальцами Воланд.
— Передай, что будет сделано, — после короткой паузы выговорил Азазелло голосом самого Воланда. — Лети к ним и все устрой.
— И-и-и? — Воланд возвысил голос и вопросительно уставился на помощника.
— И я всё понял буквально... — упавшим голосом закончил Азазелло. Губы его задрожали от внезапного осознания своей ошибки.
Воланд хмыкнул и покачал головой.
— Ну, хорошо хоть понял.
Он повернулся к Мастеру и еще раз провел пальцем по вышитой на шапочке букве "П".
pelipejchenko: (божья коровка)
Геракл ещё раз поглядел на Немейского льва и тяжело вздохнул.
Лев хищно выгнул спину и заскрежетал когтями по камням.
Геракл наклонился и почесал его за ухом.
Лев выгнул спину в другую сторону и потёрся боком о колено героя. Сидевший рядом на скале Гермес хихикнул.
— Невероятно! — прошептал человек-с-палец, выглядывая из-за булыжника. — Ты полностью его укротил!
— Это точно тот лев, от которого вы просили защиты у Эврисфея? — надеясь на чудо, спросил у немейца Геракл.
— А как же! — воскликнул человек-с-палец. — Посмотри, какое чудище! Он же вдвое выше меня! Да у нас в деревне нет ни одной хижины, в которой он поместился бы!
— А то, что я вчетверо выше его, тебя не смущает?
— Но ты же прославленный герой! — недоумённо развёл руками немеец. — Сын Зевса! Все знают, как ты велик, так и должно быть.
Львёнок наконец заметил человека-с-палец, развернулся в его сторону и припал к земле, азартно хлеща хвостиком и косясь на Геракла хитрым глазом.
— Даже не думай! — предостерёг его герой и погрозил кулаком.
Львёнок разочарованно опустил голову. На глаза ему попался крупный жук, который старательно грелся на солнце и поэтому ничего вокруг не замечал. Недолго думая, львёнок клацнул зубами — и тут же жалобно заскулил, вертясь на месте: видать, добыча успела выпустить едкую жидкость.
— Вот дурачок... — в сердцах бросил Геракл, прижал малыша к земле и начал разжимать клыки. — Зачем он тебе сдался? Сейчас мы его оттуда...
— О-о-о... — благоговейно протянул "пальчик" и восхищённо поковырял в носу. — Герой раздирает пасть льву! Какая славная победа! Я сам сложу о ней песнь, и горе потомку, который не будет ей восхищаться!
Геракл скривился так, будто сам раскусил этого злосчастного жука.
— Может, не надо? — обречённо спросил он.
Человек-с-палец ничего не ответил — он уже шевелил губами, сочиняя первую строфу обещанной песни.
— Нет, братишка, от тебя здесь ничего не зависит, — с сочувствием заметил Гермес. — Иногда не имеет значения, насколько велик ты сам. Важно лишь, насколько ничтожны те, кто тобой восхищается.
Геракл с тоской взглянул на брата, подхватил с земли львёнка, бережно прижал его к груди и уныло поплёлся в сторону Микен.
pelipejchenko: (божья коровка)
Продолжим о политике.

— З-замр-ри! — скомандовала Гера, ступив на порог.
Мутузящие друг друга Зевс и Посейдон застыли на середине удара.
— Ну как не стыдно! — Гера упёрлась руками в бока и с отвращением оглядела место сражения. — Вы же братья! Пусть тупенькие, склочные, но братья! Родные! А вы только и делаете, что дерётесь. Ну что мне с вами делать...
Братья-боги перестали сердито сопеть, виновато переглянулись и пожали друг другу руки.
Далеко внизу, с недоумением глядя на небо, замерли два войска. Лишь флаги с изображениями орла и трезубца злобно хлопали на ветру, стремясь разорвать друг друга в клочья...
pelipejchenko: (божья коровка)
Нет, все-таки выставлю про политику. Посмотрим, что из этого получится.

Для начала - матчасть, чтобы просто освежить в памяти:

\v 1 Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось.
\v 2 И сказал им Аарон: выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жен, ваших сыновей и ваших дочерей, и принесите ко мне.
\v 3 И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих и принесли к Аарону.
\v 4 Он взял их из рук их, и сделал из них литого тельца
[...]
\v 15 И обратился и сошел Моисей с горы
[...]
\v 19 Когда же он приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом и бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою;
\v 20 и взял тельца, которого они сделали, и сжег его в огне, и стер в прах...


Солнце висело над пустыней, как прибитое. Плывущий с небес прохладный воздух касался раскалённого песка, тут же обжигался, в панике взмывал над этой гигантской сковородкой и затем, успокоившись, неспешно струился ввысь, освобождая место для новых, непуганых потоков. Натыкаясь на невидимые стены пустынного лабиринта, дрожащий воздух заставлял их кое-где проявляться, но через мгновение магия опять брала верх, и зыбкие очертания изломанного коридора растворялись, как соль в кипятке.
Моисей крутанул посох вокруг кисти, ловко зачерпнул песок выемкой в навершии и швырнул в сторону возникшей стены, но, как всегда, опоздал: та во мгновение ока исчезла из виду, песок пролетел сквозь неё над гребнем бархана и рассыпался по его обратной стороне.
— Ну так что, — спросил он, поворачиваясь к Аарону, — и как будем это понимать? Я провожу официальную встречу с САМИМ, чтобы получить важнейшие указания относительно дальнейших действий, и что я вижу, когда возвращаюсь? Что это за пляшущие человечки? дальше )
pelipejchenko: (божья коровка)
— Мы раздеваемся исключительно для привлечения внимания к нашим акциям! — раздался с улицы громкий крик. — Мы не обнажаемся на публике в обычной жизни!
Высокий женский голос звучал уверенно, но чужестранный выговор ощущался довольно отчетливо.
Мотря с силой припечатала к столу чугунок с борщом, смачно сплюнула на пол, со стуком закрыла окна и для верности задернула занавески.
— Шо там таке? — поинтересовался Свирид, наливая борщ в миску.
— Та то английськи дивкы приперлися здалеку. Як там их... годивкы вроде. Страмота одна. Голи кобылы на кобылах.
— Голи? — заинтересовался Свирид и даже отложил ложку в сторону.
Вопреки обыкновению Мотря не рассердилась, а презрительно махнула рукой:
— Та там одне слово, шо дивка, а подывышся — барабулька худюча. Ни спереду, ни ззаду ничого не выпынаеться.
— Пхэ-э... — разочарованно протянул Свирид и опять взялся за ложку. — И шо им надо?
— А чорты их знають. Шось мутять, мутять. Вроде кажуть, шоб наши дивчата всю роботу кинули, роздяглыся догола и пишлы з нымы языком патякаты. Кажуть, воны так свободу для всих добувають.
— Воны шо, дурни? — поразился Свирид.
— Та так, недоумкувати. Вчора до нашого старосты чиплялыся, цыцьками перед ным тряслы, крычалы шось чудне, так вин узяв нагайку и по заду, по заду!
— Дивок? — хохотнул Свирид, облизывая ложку.
— Не-е. Кобыл ихних. Кобылы понеслы, аж до околыци доскакалы. Ох, лучче б дивок по заду...
— Ага, — согласился Свирид. — Бо ще нашим дивчатам головы запаморочать.
— Та тю на тебе, ты шо! — махнула на него рукой Мотря. — Такэ скажеш... Нашу Ганну возьмы: хоч и молоденька, а клепку в голови мае. У нас такои дурости николы не буде.
pelipejchenko: (божья коровка)
Он некоторое время изучал список, чтобы как-то научиться произносить непривычные имена женщин, затем приступил к перекличке:
– Зарина… Джамиля… Гюзель…
Девушки одна за другой выстроились перед ним в шеренгу, как солдаты.
– Саида… Хафиза… Зухра… Лейла… Зульфия… Гюль… эх... м-да...
Он запнулся на полуслове: его буквально пронзило воспоминание о недавних событиях.
– Ладно, за мной, барышни, – закончил рыцарь скучным голосом, подкрутил седой ус, вздохнул и зашагал по тропинке.
Восточные принцессы гуськом заспешили следом. Замыкал шествие молоденький оруженосец Питер.
Позади, у входа в пещеру, остывал труп Черного Абдуллы, грозного дракона, хозяина здешних мест - теперь уже бывшего.
pelipejchenko: (шиза)
С трудом выпроводив очередного посетителя, старший дьявол отдела просьб зевнул во весь рот, рассеянно отломил слишком острый кончик рога, поковырял им в зубах и сплюнул на кактус, якобы предохранявший персонал от вредного воздействия человеческих аур.
Делать было нечего, а работать адски не хотелось. Кроссворды, местное изобретение, надоели еще на прежней должности. Мучить кактус оказалось даже более бесполезным занятием: тот оказался упорнее любого просителя и продолжал расти, каким-то чудом извлекая полезные вещества из старого табачного пепла; в конце концов хозяин кабинета проникся к нему своеобразным уважением и мысленно выдал упрямцу вид на жительство. Поискав глазами что-нибудь жидкое, дьявол взял с подоконника початую бутылку кока-колы и отмерил три булька в закопченный горшочек с растением. Потом поковырял когтем блок-переводчик с земных языков со встроенным прикуривателем. Потом еще раз зевнул.
Некоторое время после этого дьявол дорисовывал нимбы улыбчивым политикам в бесплатной газете, затем включил землевизор на интерактивный канал «Горячие точки» и вывел звук в ноль. На экране суетились и быстро делали что-то непонятное крохотные человеческие фигурки. Ради развлечения дьявол включил аудио на «Финскую польку» и немного похихикал, тыча пальцем в тачскрин и заставляя людишек в ярости пучить глаза и беззвучно вопить разные гадости.
Зрелища хватило минут на десять, после чего привычная офисная тоска вновь начала затуманивать мысли. Еще минут через пять дьявол окончательно сдался, выключил землевизор, выбросил в форточку обмусоленный кончик рога, пригладил шерсть на затылке и рявкнул:
— Следующий!
На косяке вспыхнула лампочка звукоэлемента и одна из дверных створок лениво сдвинулась с места.
Невысокая полноватая женщина средних лет, ничем не примечательной наружности, ступила на порог кабинета и спокойно двинулась вперед по длинной ковровой дорожке.
— Прошение, — бесцветным голосом потребовал чиновник.
Женщина раскрыла поношенную серую сумочку и вытащила аккуратно сложенный листок бумаги. Дьявол небрежно взял его двумя пальцами и положил на стол не разворачивая.
— Н-ну, чего мы хотим и как будем платить? — нехотя проронил он.
— То, что я хочу, я получу бесплатно, — тихо, но твердо сказала женщина.
У дьявола слова застряли в глотке. Откашлявшись, он встал с места, уперся руками в столешницу и грозно нахмурился:
— Да как ты смеешь?! Ты хоть понимаешь, где находишься и кто перед тобой?
— Понимаю, — кивнула женщина. — Но я в своем праве. Я пришла требовать то, что мне положено. Без всякой компенсации. Это не прошение, это требование.
Дьявол возмущенно засопел, но пересилил себя, опустился в кресло, взял со стола бумажку и углубился в чтение.
— Ага… Да, действительно… — наконец смущенно пробормотал он. — Примите наши извинения.
Женщина насторожённо наклонила голову, не отрывая глаз от чиновника.
— Одну секунду.
Дьявол отложил требование в сторону, запустил руку в бездонный ящик, служивший по совместительству хранилищем предметов особой ценности, немного покопался внутри, приглушенно поминая всю ангельскую рать, и вытащил небольшое зеленое яблочко.
— Пожалуйста. Плод забвения добра и зла, одна штука. Распишитесь вот здесь… и здесь. Спасибо.
Убрав расходную ведомость в стол, дьявол вдруг наклонился к женщине через стол и сочувственно спросил:
— Скажи, Божье создание, а зачем это тебе?
Губы у женщины задрожали.
— Да уже никаких сил нет! — громко всхлипнула она. — Чего им всем надо? Почему бы просто не оставить нас в покое? Я всегда была против того, что они называют злом, но меня точно так же тошнит от добра, которое они мне навязывают! Я хочу просто жить, жить по-своему, со всеми в мире и ни о чем не думать!
Женщина схватила яблочко обеими руками и начала его грызть, ожесточенно давясь кислой мякотью и слезами.
Ошеломлённый дьявол всплеснул руками, нечаянно задев когтем выключатель блок-переводчика.
Доев яблоко, женщина отвернулась и медленно побрела по ковровой дорожке. Перед самой дверью она еще раз взглянула на чиновника; в мокрых глазах женщины блеснули гаснущие искорки разума:
— Дякую вам, пане…
Женщина наклонила голову в легком благодарном поклоне, а когда выпрямилась, глаза её уже не выражали никаких эмоций. Смерив дьявола тусклым безразличным взглядом, она пнула створку ногой и вышла из кабинета.
Чиновник вздохнул и потянулся за кока-колой, но тут его взгляд упал на почерневший и съёжившийся кактус. Помрачнев, дьявол схватил бутылку и со злостью швырнул её в зев мусоросжигателя.

Сын

Jul. 6th, 2013 10:13 pm
pelipejchenko: (божья коровка)
(из серии "Как это было на самом деле")
Челюсти уже сводило судорогой, шерсть на боках слиплась от крови, сочащейся из царапин, но Отец Волк упорно бежал вперёд. Крохотный живой комочек в зубах слабо скулил и вяло дёргал лапками.
Продравшись между колючими кустами бадари, Отец Волк ступил на знакомую тропинку и чуть не застонал от наслаждения: влажная глина мгновенно облепила стёртые лапы, и боль начала утихать. Ещё два поворота — и он дома.
— Марут! Марут, ты вернулся! — бросилась к нему Мать Волчица. — Лягушонок!..
Отец Волк осторожно разжал челюсти, волчонок плюхнулся на кучку глины и жалобно вякнул.
Мать Волчица радостно облизала сына, затем потянулась к Маруту узкой мордой, и волки с любовью обнюхали друг друга.
— Он сидел в клетке... — тяжело дыша, говорил Отец Волк, положив голову на плечо Ракше. — Люди смотрели и тыкали сучьями... Двое... Не рычи, их уже нет... Загрыз ночью... Днём не трогал, у них огненные палки... И там был ещё один человек... охотник... очень опасный и странный, с белой шкурой...
Мать Волчица, стоявшая с закрытыми глазами, вдруг втянула носом воздух, чуть отвела назад уши и перебила мужа:
— Погоди. Чиль с утра видел где-то неподалёку Лангри...
— Он зашёл на нашу землю? — взревел Отец Волк, вздыбливая шерсть на загривке.
— Не знаю. Но у меня сейчас нет желания спорить с этим полосатым калекой, ступала его хромая лапа на нашу землю или нет. Я хочу лежать рядом с тобой и слушать твой рассказ. Идём в пещеру. Лягушонок, домой!
Волчонок встряхнулся, чихнул, с трудом встал и вразвалку поплёлся вслед за родителями.

— Вечером люди затушили огонь, сделали два огромных белых пузыря и залезли в них, — продолжал Отец Волк, удобно устроившись посреди пещеры на островке из мха и глядя на весёлую возню волчат. — Те, кто обижал Лягушонка, забрались в маленький пузырь, а белый человек — в тот, что побольше. И ещё он взял с собой клетку с Лягушонком. После этого пузыри засветились изнутри. Я подождал, пока маленький пузырь погаснет и станет совсем тихим, потом заполз в него и...
— Цикада, прекрати кусать Ужика! — рыкнула на расшалившихся детей Мать Волчица. — Деритесь потише, а то Лягушонка разбудите.
Марут сощурил глаза, сладко зевнул и клацнул клыками.
— Вот... А пузырь с белым человеком долго светился. Очень долго. А потом я услышал плач Лягушонка. Я подобрался к пузырю и через дырку в боку увидел, как белый человек хватает зубами нашего Лягушонка за горло и начинает пить кровь. Я заскочил в пузырь и изо всех сил вцепился белому в затылок. Откусил ему половину шеи. И он тоже умер. Сразу.
— Ты у меня самый сильный! — Мать Волчица прижалась к Маруту поближе и лизнула его в нос. — Сильнее всех в джунглях.
Отец Волк тяжело вздохнул и положил голову на передние лапы.
— Только знаешь что... У белого человека был вкус волка.
— Как это? — не поняла Ракша. — Это был не человек?
— Я не знаю, как это... — раздражённо стукнул хвостом по земле Марут. — Это был человек. С плоской мордой, без волос и ходил на задних лапах. Но его кровь пахла так же, как кровь Свободного народа, а на вкус была почти как твоя — помнишь, я зализывал тебе рану на спине? Я не сразу унюхал, там вся поляна провоняла дымом. Но я не ошибаюсь. Это был волк — и в то же время человек. И белый притом.
Ракша неодобрительно посмотрела на Марута и слегка куснула его за ухо.
— Ложись спать. Тебе надо отдохнуть, иначе ещё и не то... Цикада, я кому сказала! Оставь брата в покое!
— Ма, он у меня кость украл!
— Ничего я не крал! Я только жука гонял!
— Не будете слушаться — я вам в наказание не буду детские имена менять! Так до старости и останетесь букашкой и змеючкой!
Перепуганные волчата мгновенно утихли и сжались тёмными комочками.
До ушей Отца Волка донеслось шуршание, он повернул голову и посмотрел назад. В дальнем углу отчаянно работал толстыми лапами Серый, самый старший из волчат. Из наполовину зарытой ямки предательски торчала головка краденой кости.
Угомонив беспокойных детей, Мать Волчица подошла к спящему Лягушонку и ласково лизнула его за ушком. Внезапно она принюхалась и лизнула его опять — на этот раз медленно проведя языком вдоль всего тела.
— Ничего не понимаю... — озадаченно проговорила она. — Марут, иди сюда. Попробуй.
Насторожившийся Отец Волк вскочил с места, но ничего сделать не успел. Очертания волчонка задрожали, расплылись, затем выгнулись другими линиями и медленно застыли. Перед изумлёнными волками на камнях лежал маленький человечек, ёжась во сне от холода и перебирая худыми грязными ногами.
Мать Волчица заслонила собой заскуливших волчат, припала к земле и негромко зарычала.
— Погоди...
Тяжело ступая, Отец Волк подошёл к Лягушонку и принюхался.
— Да, это тот же самый запах.
— И... тот же самый вкус? — не отрывая глаз от сына, спросила Ракша.
Марут фыркнул и легонько куснул ребёнка за ухо. Тот вздрогнул, поднял голову, увидел замерших волков и с радостным "ы-ы-ы-ы-ы!.." потянулся к ним ручками.
Шерсть на затылке Ракши медленно улеглась. Она подошла к Лягушонку и позволила себя обнять. А потом дёрнуть за хвост. А потом забраться на спину. А потом к ним подбежали Ужик и Цикада.
— Да ладно. Мало ли кто кого укусил, — вдруг сказала Мать Волчица. — Он с нами одной крови, и это главное.
В дальнем углу Серый, закончив зарывать кость, одобрительно тявкнул.
Собственно, так получилось, что эта рассказка является своеобразным приквелом к другой, более давней; кто не читал - см.: http://pelipejchenko.livejournal.com/389159.html
pelipejchenko: (божья коровка)
Лектор окинул хмурым взглядом полуспящую аудиторию, раздражённо засопел и опять повысил голос:
— Таким образом, можно с известной долей уверенности утверждать, что древнейшие пергаменты, недавно найденные в Святожическом монастыре, представляют собой для славянского фольклора не меньшую ценность, чем кумранские рукописи для истории христианства.
Второкурсники недовольно зашевелились, зашелестели конспектами, кто-то полез под скамейку за упавшей ручкой. Девушка на предпоследнем ряду сладко зевнула и перевела мутные глаза на тёмное зимнее окно.
Поволновавшись пару минут, студенческое болото опять затихло и подёрнулось сонной тиной. Преподаватель покосился на спящую молодёжь с лёгкой брезгливостью, повернулся к ним спиной, присел на край стола и негромко заговорил, рассматривая на доске меловую надпись "Вечером жду всех в 302-й!":
— Свидетельств о соприкосновении мира живых и загробного царства в нашем фольклоре, как известно, имеется предостаточно. дальше )

Profile

pelipejchenko: (Default)
pelipejchenko

July 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
91011 12131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:44 am
Powered by Dreamwidth Studios