Форум

Jan. 14th, 2010 07:08 pm
pelipejchenko: (Default)
(из серии "Как это было на самом деле")
Корабль Одиссея медленно приближался к самому большому из Сиренузских островов. Грести никто не хотел, все моряки столпились у борта и отчаянно щурились в сторону холмика, на котором сидели сирены. Время от времени мужчины, забывшись, отпускали скабрезные шуточки и тут же с досадой цокали языками: как только острова показались на горизонте, предводитель приказал залепить уши воском. Все с завистью поглядывали на двух ионийских матросов, владевших языком жестов: те оживлённо махали руками, складывали пальцы в замысловатые фигуры и гнусно хихикали.
Одиссей ёжился и шевелил затёкшими конечностями. Стоять у мачты было весьма неудобно: шероховатая поверхность успела натереть спину, и от солёных брызг саднило кожу, а ремни врезались в запястья и лодыжки. Но волшебная музыка нептуновой арфы, расположенной где-то у берега, заставляла забыть о мелких неприятностях. Волны, словно ласковые пальцы музыканта, перебирали сухожилия неведомого морского зверя, натянутые поперёк костяного ящика; чуть приглушённая мелодия порождала в сознании колдовской мир океанских глубин, населённый красочными причудливыми обитателями...
Нежные голоса сирен становились всё более отчётливыми, уже можно было разобрать отдельные слова. Наконец днище зашуршало по песку, корабль чуть покосился и замер. Одиссей мельком отметил, что чайки, клубящиеся в небе над другими островками, держатся от этого берега на почтительном расстоянии. Однако обдумывать подобную несуразность у него не было ни малейшего желания: итакийца ждало редкое удовольствие, недоступное для других смертных.
Изголодавшиеся по общению с женщинами моряки пожирали глазами пышные формы обитательниц острова, но приказ своего предводителя выполняли беспрекословно: на берег ни ногой. Сирены тем временем сидели рядком, спокойно нанизывали ракушки на тонкие водоросли и пели так красиво и слаженно, что дух захватывало. Одиссей затаил дыхание, навострил уши и начал вслушиваться.
— ...прыщик белёсый вскочил на моей ягодице, на левой... — разобрал он слова одного из самых пленительных голосов. Озадаченный герой встряхнул головой и вытянул шею в сторону певиц.
— Это субстанций обмен, — начала выводить в ответ другая, — виноват, коль ты в тягости долго...
— Надо ль снимать чешую на осмотре, коль лекарь — мужчина? — затянула своё сидевшая рядом приземистая смуглянка. — Всеми местами краснеть мне приходится в каменном кресле...
Её напев тут же перекрыли другие голоса изумительной красоты:
— ...и от испуга тотчас мышцы знаете где сократились?..
— ...в грудь заложила она для объёма четыре медузы...
— ...прямо по коже угри, в серых точках, расширены поры...
Брезгливо скривив губу, Одиссей отвёл взгляд и от души сплюнул на палубу. Он уже начинал жалеть о своей хитроумной идее. Остальной экипаж с удовольствием любовался стройными фигурками, а вкрадчивые голоса сирен в это время медленно заползали через ухо в голову героя и ощупывали изнутри его череп своими клейкими усиками, вызывая нервную дрожь...
— ...как поцелует меня, сразу ниже пупка сладко ноет...
— ...ощупью не распознать, где там груди, а где ягодицы...
— ...нет, не бывает, увы, у тритонов растяжек на бёдрах...
— ...раньше волосики тут, на подмышках, курчавыми были, а от бальзама того распрямились они в одночасье...
Багровый от смущения Одиссей громко завопил, пытаясь докричаться сквозь воск хоть до кого-нибудь из команды, но воины в кои веки проявили усердие и запечатали уши крепко-накрепко.
А голоса всё не смолкали:
— ...там, где потело весь день, к ночи мелкая сыпь появилась...
— ...значит, дельфины всегда от массажа простаты шалеют?..
— ...мой сладко-липкий малёк, медовунчик мой масенький, сюсик...
— ...ох, у меня над хвостом во-от такой целлюлит, посмотрите...
— ...всё-таки как хорошо, что у нас есть сообщество бабье...
В голове у бедного Одиссея помутилось, и голова бессильно склонилась на грудь. К счастью, рулевой случайно оглянулся и увидел, что с хитроумным героем творится что-то неладное. Всполошённые матросы изо всех сил упёрли в песок длинные рукоятки вёсел, затем начали понемногу выгребать на глубину. Как только корабль отошёл от острова достаточно далеко, воины отвязали своего предводителя от мачты, бережно уложили на палубу и смочили ему губы на редкость кислым вином с острова Эола. Одиссей чуть шевельнул ресницами. Перед глазами мелькали светло-серые тени вперемешку с тёмно-серыми, в висках пульсировала тянущая боль.
— Что с тобой? — спросил обеспокоенный рулевой. — Неужели напевы сирен повредили твой рассудок?
— Поверь, наш рассудок не в силах вынести их песни, — прошептал Одиссей, и его глаза опять закатились под лоб.

P.S. Практически все реалии взяты с женских форумов и лишь чуть адаптированы, соответственно за свой рассудок временно не отвечаю. Окончательно меня, как того Одиссея, добил исходник упомянутого в тексте вопроса "Получают ли мужики удовольствие от массажа простаты?", который был оформлен в виде... голосования!!!

UPD в развитие темы: http://pelipejchenko.livejournal.com/470884.html?thread=7869028#t7869028
pelipejchenko: (Default)
(из серии "Как это было на самом деле")
Колин Пирс, сын американского судовладельца, стоял на палубе яхты и дрожал. Злой ветер, перемешанный с брызгами, скользил по коже, тёрся о тело ледяной чешуёй. Однако укрыться от его порывов у юноши не было ни малейшей возможности: когда судно пересекло границу области, обозначенной на карте красным цветом, капитан Грегсон, повинуясь приказу старого Пирса, прикрутил Колина к мачте тонким линем. Как только был завязан последний узел, Грегсон, и без того законченный флегматик, вообще перестал реагировать на вопли молодого хозяина — тем более что уши послушного инструкции капитана теперь были наглухо запечатаны ватными тампонами, пропитанными стеарином. Оба матроса последовали его примеру, поэтому богатство ругательного запаса Колина могли оценить лишь кружащие над яхтой чайки.
Впрочем, молодого человека это не смущало. Над равнодушной морской гладью неслись истеричные проклятия и пожелания, что именно следует сделать и куда пойти его отцу, сволочи Грегсону и продавцу антиквариата, подсунувшему Колину эту трижды чёртову карту. Теперь он был твёрдо уверен в том, что созерцание сирен в их природной среде обитания — совсем не то занятие, ради которого стоило переться в эти богом забытые воды.
— Coleen, come! — донёсся издалека нежный девичий голос. Колин поперхнулся очередной бранью и навострил уши.
— ...oleen... — Прерываемый плеском волн, таинственный голос всё глубже проникал в голову юноши, туманил разум, погружая его в блаженное небытие.
— Come... oleen... — Звуки изящно переплетались с шелестом моря, и ветер вторил им, сипло подпевая. Колин напрягся, канат врезался в его тело.
— Come! — Голос уже не просил, а требовал, его настойчивому призыву невозможно было сопротивляться.
— Oh, yeahhhh... — сладострастно промычал Колин в унисон с невидимой певицей, зажмурился и начал от избытка чувств биться затылком о мачту.
Однако стоявший рядом капитан, вместо того, чтобы разделить восторг молодого хозяина, издал непонятный звук и дёрнул Колина за рукав бушлата. Юноша вздрогнул, открыл глаза — и заорал от ужаса. Через секунду к нему присоединился и Грегсон.
Из морской пены медленно поднимались огромные золотые зубцы, каждый длиной в половину мачты. Вскоре уже можно было лицезреть всю корону целиком. Мокрые жиденькие космы торчали из-под узорчатого обруча во все стороны.
За спиной Колина загрохотали каблуки — матросы, не выдержав, бросились вниз и захлопнули за собой дверь каюты.
Тем временем над водой показались седые брови, за ними — глаза с красными прожилками. Как раз в тот момент, когда из воды появился мясистый нос, яхта пролетела последние метры и со всего разбегу воткнулась в него бушпритом. Голова сдавленно икнула и побагровела от злости. Громадная ладонь приподняла корабль, выдернула бушприт из пострадавшей плоти, затем развернула яхту, поставила её на прежнее место и с силой провела по поверхности воды. Мощный вал, упираясь в корму, погнал судёнышко в обратную сторону. Дикий рёв обоих мореплавателей становился всё тише и тише, уступая место ласковому шуршанию волн.
Морской царь умиротворённо пригладил волосы на висках, уменьшился до обычного роста, ещё раз потёр саднящий нос, взял с трона гусли и повернулся к шеренге своих утопленниц:
— Молодец, Радослава! Так, любушки-голубушки, а теперь все вместе, этот же вариант земной песни, с самого начала, и-и...
— Ка-а-а-а-лин-ка, ма-лин-ка, ма-лин-ка мо-я! — с воодушевлением грянул девичий хор.
pelipejchenko: (Default)
(из серии "Как это было на самом деле")

— Да вон она! Вон, слева! Где какая-то зелень плавает!
— Какие перья? Чешуя это такая! Кто? Старый боцман видел? Да засунь своего старого боцмана в свою старую...
— Шлюпку на воду! Спускайте шлюпку, черти! Уйдёт же, зараза! И отставить гудеть!
— Бен, а она яблоки ест? Сейчас, только догрызу и кинешь. Ты же добросишь, правда? А то Альберта попрошу, у меня ещё одно осталось.
— Мама, мама, а эта птичка сверху упала, да? Мам, а ей больно? А почему она не летит? А она петь умеет?
— Сэр, а это что у неё поверх перьев — груди, что ли, такие висят? Ой, твою... Мэм, извините, мэм. Есть уборка трюма, сэр!
— Да спускайте же шлюпку, идиоты! Багор возьмите, сойдёт за гарпун, она небольшая! Прекратить гудеть, я сказал!

Ничего не вижу. Только шумные серые тени на шевелящемся фоне. Такие же, как внизу, под землёй.
Эти о тенях не знают. А певец знал. И привязанный знал. И обещали мне забыть о том, что знают.
А теперь вход туда закрыт, и теням нет спасения — герои закончились. Совсем закончились.
Сколько же это времени прошло... Когда-то всё море было нашим. И не было этих сосудов на дне.
Хризмы, за один оглушительный миг перепахивающие дно и сеющие в ил кровавые ошмётки.
Пифосы с бесцветным огнём, сквозь стенки обжигающим кожу и выжигающим нутро.
Амфоры с красочными облачками, от которых лопаются глаза и расползается мясо.
Сёстры укрылись в мёрзлых водах, но потеряли разум, обезумев от голода и холода.
Невидимые раскалённые лезвия вонзались мне в голову каждый раз, когда
у скрипящего ледяными зубами берега удар гарпуна лишал жизни одну из них.
Какой-то немец с болью в умных глазах за прозрачными льдинками,
стоя у борта, рассказывал жене, как описывал коллегам последнюю охоту.
И как те ему рукоплескали. И как он плакал, растерянно глядя на них.
Но последняя всё же — я. Я всегда была самая умная и осторожная.
Поэтому и умираю от старости, а не от удара по голове.
Но всё же умираю, так что это всё равно.
Охоте, настигшей меня даже здесь,
в океане, за Воротами Двух Скал,
не достанется моё ветхое тело.
И этот подплывающий плеск не успеет
обратиться в холодное остриё.
Идите сюда, любопытные,
и вы узнаете всё о Древних,
прекрасных и забытых!
О настоящих Древних,
а не тех, кого вы слепили
из осколков старых амфор!
Зачем вам знать, кто такая Мария?
Вы узнаете, кто такая Челеста!..
Слушайте меня, идите сюда,
шагайте вниз, ступайте по воде,
слушайте меня, идите сюда,
шагайте вниз, ступайте по воде,
слушайте меня, идите сюда,
слушайте меня, идите сюда,
слу... а-а-а-а-агххх...

Profile

pelipejchenko: (Default)
pelipejchenko

July 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
91011 12131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 08:34 am
Powered by Dreamwidth Studios