pelipejchenko: (божья коровка)
— А следующее слово, по-моему, "вешалка"...
Снежная Королева сверилась с Бесконечным Словарём, кивнула Каю и смешала льдинки небрежным движением руки.


Чорд, ну почему не ком иль фо писать вопросы по источникам собственного производства?!
pelipejchenko: (Default)
— ...Нет, этот барашек совсем хилый. Нарисуй другого.
Я нарисовал.
Мой новый друг мягко, снисходительно улыбнулся.
— Ты же сам видишь, — сказал он, — это не барашек. Это большой баран. У него рога...
Я опять нарисовал по-другому.
Но он и от этого рисунка отказался:
— Этот слишком старый. Мне нужен такой барашек, чтобы жил долго.
Тут я потерял терпение — ведь надо было поскорей разобрать мотор — и нацарапал ящик.
И сказал малышу:
— Вот тебе ящик. А в нем сидит твой барашек.
Но как же я удивился, когда мой строгий судья вдруг просиял:
— Вот такого мне и надо!
— И откуда же ты знаешь, что там именно такой барашек, какой тебе нужен? — спросил я с недоверием.
Малыш посмотрел на меня с укоризной и сказал:
— Вот ты такой взрослый, а не слышал, что у каждого свой барашек. Никто точно не знает, да и не может знать, как он выглядит. Но то, что он есть, это несомненно. Здесь — мой барашек. Я в это просто верю.
— И как же ты его назовёшь? — невольно развеселился я. — Жозеф? Мишель? Или просто Бяша?
— Зачем его называть? — удивился мой собеседник. — У него есть имя. Дай-ка твою чертилку.
И он написал на боку ящика маленькими неровными буквами: "Agnus Dei".
Не примите за издевательство, но я тут опять исчезаю (сам офигел): в срочном порядке еду в отпуск до июля. На пляже делать будет нечего, постараюсь хотя бы сюжеты генерировать; приеду - ой-напишу.

UPD. В комментариях есть еще версии. Классные. 8)
pelipejchenko: (Default)
— В последний раз спрашиваю: куда мне идти?
Яблонька успокоительно зашелестела листиками.
— Тиш-ше, тиш-ше, человек, не кричи так громко и не маш-ши руками, от тебя ветер поднимается. Лучш-ше скуш-шай моего яблочка — тогда, может, и скажу.
Человек презрительно сплюнул.
— Да я такие яблоки, как у тебя, дома ногами пинал и давил. Они так смешно хрустят...
— Не надо здесь харкать! — возмутилась речка, брезгливо выплёскивая на берег плевок. Под нависающими ветвями поднялась небольшая, но крутая волна, на её склоне проступило прозрачное и очень сердитое лицо. — Тебе ещё из меня пить придётся.
— Это ещё с какой стати?! — выпучил глаза человек. — Мало ли кто в тебя мочился.
— Никто в меня не мочился! — посинела от возмущения волна; поверхность реки пошла гневной рябью.
— Ну, это мы сейчас исправим... — гадко ухмыльнулся человек.
— Попробуй только! — завизжала речка. — Сразу с головой вглубь уйдёшь!
Человек сделал руками непристойный жест и ещё раз сплюнул.
— Ну ш-што ты скажеш-шь... — с огорчением всплеснула ветками яблонька. — Экий надутый грубиян попался. И перевоспитываться никак не хочет. Ну и стой себе, дубина неотёсанная. Пока не отеш-шешься.
— Ты как со мной разговариваешь?! — зарычал человек. — Я царь! Царь, понятно! У меня боги в друзьях! Сейчас же отпустите меня и скажите, где тут выход! Сейчас же! Я повелеваю!
Тантал отчаянно заработал руками, краснея от натуги, но ноги намертво увязли в иле. Волна показала ему прозрачный язык и неторопливо двинулась прочь.
pelipejchenko: (Default)
— Пятнадцать, шестнадцать, семнад... Одной таки нет... — упавшим голосом подтвердила старуха. — Иржичку, внучичку, ну как же ж ты так?..
— Э-э-э-э-э-ы-ы!!!.. — тут же с готовностью заныл Иржик и закрыл лицо грязными пальцами. По шершавому коричневому подбородку потекла струйка слюны с крошками.
— Как я теперь в глаза ему буду смотреть... — прошептал старик, тоскливо глядя в разбитое окошко. — Он же мне все двадцать бумаг на сохранение отдал, весь остаток...
— Де-е-е... — на очередном выдохе заревел Иржик. — Я больше не бу-у-у-у...
— Да что уж там теперь... — горько махнул рукой старик. — Расскажи ещё раз, только подробно: как ты это сделал?
Через дыру в оконнице запрыгнул кот необычной тёмно-песочной расцветки. Задумчиво зыркнув на деда, он пару раз лизнул лапу и нехотя помотал головой. Плечи старика медленно сгорбились.
Иржик с шумом втянул слюну (из носа тут же потекло), задержал хитрый взгляд сначала на бабушке, потом на дедушке, после этого прикинул расстояние до кота, разочарованно вздохнул и буркнул:
— Ну, он лежал на окошке...
— Громче, Иржик, — потребовал старик, пристально глядя на внука.
Некоторое время мальчик пробовал играть в гляделки с дедом, но как-то быстро сник и продолжил:
— На окошке лежал... На голову похожий. Я глаза пририсовал, нос, рот, уши, но он был неинтересный и несмешной. Тогда я ему язык приделал...
— Какой язык? — немедленно перебил его дед.
— Ну вон такой, — кивнул головой Иржик. — Как у бабушки в руках...
Старуха ахнула и зажала рот ладонью.
— ...А на языке тогда огненные закарлюки проступили, и он петь начал что-то непонятное. Я с ним поиграть хотел, а он в окошко прыгнул и ускакал.
— Всё ясно, — сумрачно проворчал старик. — Выйди-ка, поиграй на дворе, нам с бабушкой потолковать надо.
Иржик хотел что-то возразить, но дед вскинул бровь, и непутёвого внука как ветром сдуло.
— Не дам! — тут же заявила бабка, комкая в руке край платка.
Ничего не сказав, дед поднялся с лавки, проковылял через комнату, взял на руки кота, ласково погладил его по загривку, а затем неожиданно ловким и быстрым движением что-то выдернул у него из пасти.
— Я уже и сам не знаю, что делать... — признался он, вернувшись на место. — С одной стороны жить с таким сорванцом — это всё равно что гулять за пределами Градчан и Вышеграда с могендовидом на груди. Да и перед рабби Лёвом когда-нибудь придётся отчитываться за полный комплект...
Старуха с обречённостью уставилась на кучку глины, оставшуюся от кота, и всхлипнула.
— С другой стороны...
Бабка затаила дыхание.
Дед опять встал с табурета, подошёл к жене и взял у неё из руки одну из бумажек.
— Доставай свой лисий тулупчик, — распорядился он. — Ты шить ещё не разучилась? Чучелку набить сможешь?
pelipejchenko: (замок)
— Нет, батюшка, вы всё-таки скажите: почему Господь, — женщина взволнованно перекрестилась, — допускает все эти бесчинства? Ведь он же всё видит, всё может! Он ведь правда всё может?
— Разумеется, дочь моя, — со вздохом отозвался священник. — Он всё видит и всё может. Если он так поступает...
— Вот только не говорите мне про наши грехи и испытания! — с негодованием перебила его женщина. — Многие из тех, кто страдает как от людского зла, так и иных несправедливостей бытия, чисты как ангелы. В любом случае, подобные испытания — сами по себе кара за несовершённые грехи!
— ...Если он так поступает, — кротко продолжил священник, — то у него сейчас наверняка есть другие, более важные дела. Возможно — в иных мирах.
— Но ведь он столько общался с людьми! — не успокаивалась женщина. — Он веками снисходил к нам! Ему небезразлична была наша Земля пуще других миров — почему он забыл про неё? Куда он ушёл от нас?
Вместо ответа священник поднял на женщину полные муки глаза и развёл руками.
* * *
"Этап 192084630921846324".
Перед Ним в абсолютной темноте лежал огромный красный шар. Он закрыл глаза, положил натруженные ладони на горячую поверхность и мысленно обратился к своему созданию. Он всегда так делал перед очередной попыткой, надеясь на какое-то невообразимое чудо — не вообразимое даже Ним. Однако шар недружелюбно молчал — как и мириады предшественников. Вздохнув, Он упёрся ногами в вакуумную решётку, чуть присел и изо всех сил напряг мускулы. Громада шара вздрогнула и покатилась, неторопливо набирая обороты, по вселенской силовой линии.
"Этап 192084630921846325, — мысленно отметил Он. — До бесконечности ещё уйма попыток. А Я и так до смерти устал. За что они так со Мной поступили? Я же любил их, искренне и безоглядно! Я выделял их среди всех живых существ! Я наделил их разумом — самым драгоценным даром во Вселенной! А они тут же использовали его против Меня..."
Он переместился в следующий сектор пустоты, дохнул на руки и потёр ладони, готовясь к следующему этапу.
"Я прощаю их, ибо доброта Моя так же бесконечна, как и ловушка, в которую я угодил. Я прощаю тебя, давно ставший прахом человек, который спросил меня о камне. Я действительно могу создать камень, который не смогу поднять. Я действительно могу поднять этот созданный камень. Вот только после поднятия в мире исчезнет камень, который мне не по силам, и возникнет самая обычная каменюка. И мне опять прийдётся восполнять недостачу этого неподъёмного камня, иначе моё всемогущество не будет стоить и ломаного обола. И так - целую вечность...
Жаль, что меня больше никто не спросит ни о чём ином".
Он вскинул руки и сосредоточился. В пространстве начал медленно проявляться гигантский шар — ещё больше предыдущего.
pelipejchenko: (Default)
— Как вам не совестно!
Зычный голос бородача летел с обрыва вниз, словно стая разъярённых чаек, а затем растекался во все стороны над неспокойным морем.
Корабли замерли. Волны, которые с лёгкостью раскачивали их с самого утра, сейчас тщетно бились в гладкие бока и медленно стекали по бортам растерянными струйками.
— Вы же создания земли! Такие же, как и наши сады, наши рощи! Вы с ними одной плоти! Вы дети величественных лесов, дети матери-природы, породившей нас всех! Прошу вас, умоляю — опомнитесь!
Суда тревожно закачались на месте. Передний корабль тяжело осел и вильнул носом в сторону. Тёмные, чуть раскосые глаза, нарисованные в носовой части, слегка помутнели.
— Вы ведь и родные братья наших домов, наших родных пристанищ! Они самоотверженно охраняют наши слабые тела, а мы платим им искренней любовью и уважением, ухаживаем за ними, содержим в чистоте и порядке. Они всегда гостеприимно распахивают свои двери перед любым гостем. А что делаете вы?!
Под глазами главной галеры зачернели мокрые потёки. Несмотря на усилия команды, судно развернулось боком к берегу и сконфуженно приспустило парус.
— Если хорошо подумать, вы почти ничем не отличаетесь и от нас! — не умолкал бородач. — Все деревья — да что там деревья: все растения, все животные, все люди — все мы живём благами одной и той же земли, греемся в лучах одного и того же солнца. Мы помогаем вам расти, поливаем в засуху, постоянно рыхлим и удобряем землю, вы в ответ питаете нас своими плодами. Мы же одна семья: неужели вы допустите гибели своих родных?
Люди на палубах бегали взад-вперёд, размахивали оружием, пытались стрелять из луков, но виноватое хлюпанье мокрых парусов заглушало любой шум, а сильная качка не позволяла как следует прицелиться.
— Как вы только можете везти на своих спинах эту кровожадную орду, повсюду оставляющую за собой лишь смерть и разрушение? — возвысил голос бородач. В его голосе звучал металл. — Стыдно, стыдно, братья! И сёстры, конечно! Неужели после всего этого вы сможете спокойно существовать? Посмотрите на себя! Посмотрите, что вы принесли к нашим мирным зелёным берегам! Взгляните себе же в глаза и устыдитесь!
Бородач махнул рукой, и солдаты, расставленные вдоль линии обрыва, в едином жесте вскинули зеркала.
Через несколько мгновений сотни островитян дружно ахнули в восхищении: вражеские корабли начали чернеть и окутываться облаками дыма, затем над палубами заплясали языки пламени — красные, словно густой румянец на щеках.
Не обращая внимания на восторженные восклицания сиракузских воинов, хмурый Архимед выхватил из футляра свои чертежи, порвал их в клочья и швырнул обрывки вниз, а затем бережно положил внутрь свиток с записями речей ритора Горгия.
pelipejchenko: (Default)
Для прогулки я обычно выбираю спокойные и интересные реальности CX-248K и OM-73238: тёплая синеватая земля первой и соблазнительные запахи второй настраивают меня на философский лад. Обитатели обеих параллельных реальностей напоминают людей только комплектом конечностей. В двести сорок восьмой аборигены ходят обнажёнными и общаются при помощи знаков, проступающих на прозрачной чешуе. В другой реальности обитатели носят поверх приклеенной к телу одежды множество браслетов, ожерелий и разных висюлек, а жёлтые щупальца у ротового отверстия смазывают светящимся кремом. Эти, в отличие от невозмутимых чешуеносцев, слишком вспыльчивы, но никогда не нападают, только кипятятся подолгу, а затем глотают из каменных фляжек какую-то шипучку и разом успокаиваются — разве что в глазах появляется лёгкий зелёный туман.
Ещё я обожаю любоваться промежуточными реальностями — когда чешуйки у первых разглаживаются и мутнеют, приобретая глубокий синий цвет, а их колючие уши ползут вниз, перебираются на шею и пускают жёлтые ростки. Иные создания смотрятся очень забавно. Меня всегда интересовало, насколько им удобно функционировать. Впрочем, думаю, мироздание позаботилось об их комфортном существовании.
И ещё я очень люблю путь домой. Для того, чтобы вернуться, можно остановиться перед входом в любое жилое строение и начать прокручивать реальности. К счастью, мы остаёмся неизменными в любой из них; почему так происходит — никто не знает, но это свойство очень удобно для нашей расы. Обычно я сажусь перед зданием и во все глаза смотрю, как шкура какой-то волосатой многоножки, повешенная над входом, или полуразумная паутина, которой затянут пульсирующий каркас, понемногу превращаются в дощатый прямоугольник. Иногда обитатель дома замечает меня раньше, чем я добираюсь до нужной реальности; тогда он отодвигает шкуру / разводит пряди паутины / открывает дверь и мигает розовыми огоньками / нежно гудит / делает приглашающие знаки. Однако я не двигаюсь с места, пока не прочту знакомый код на бирке реальности. Хозяева часто теряют терпение, скрежещут чешуёй / возбуждённо машут щупальцами / орут "Ну ты будешь заходить, проклятый котяра, или нет?!".
А чего, спрашивается, орать? Всё равно ведь молока нальёте, правда?
pelipejchenko: (Default)
Рядом с воздушной стеной теснились тритоны и возбуждённо орали, подбадривая своих избранников:
— Давай, давай, шевели плавниками! Ура, мой первым идёт!
— Правее бери! Да поживее хвост заноси, наступят!
— Ну куда попёрся? Нет, ну вы видели — прямо в ил... Выковыривайся быстро, опередят же!
Между ними сновал предприимчивый краб, успевая принимать ставки сразу восемью конечностями.
Молоденькие русалки во все глаза глядели на суматоху, царящую снаружи. Одна из них отплыла подальше, воровато огляделась, приблизилась к зеркальной поверхности, осторожно проткнула её пальчиком и тут же умчалась назад, в заросли кораллов, проворно работая хвостиком. Впрочем, спустя некоторое время её любопытная мордочка высунулась из какой-то круглой щели, и русалочка тут же присоединилась к подружкам.
Амфитрита с трудом оторвала взгляд от экзотического зрелища, повернула голову к Посейдону и благодарно улыбнулась:
— Спасибо, дорогой, это действительно забавно.
Морской бог приосанился, развернул плечи и величаво повёл трезубцем. Прозрачная стена быстро поехала влево, и перед царственной четой возникли шеренги египтян, чётко печатающие шаг по корке подсохшего ила.
Несколько минут Амфитрита наблюдала за каменными лицами египтян и однообразными движениями смуглых ног, затем зевнула и поморщилась:
— Нет, это уже не так интересно. Прямо тебе червяк щетинками шевелит. Заканчивай — эти первые, которые смешные, вроде уже выбрались на берег.
— Как скажешь, милая, — промурлыкал Посейдон и подал знак глашатаю. Тот мигом вскинул ко рту раковину и протрубил сигнал предостережения. Тритоны и русалки бросились врассыпную, за ними, в панике помахивая клешнями, заковылял краб.
Посейдон дождался, пока морской народ скроется из виду, взмахнул трезубцем, и водяные стены устремились друг к другу, сметая на своём пути египетских солдат. Увидев эту картину, седобородый старец, стоявший на верху прибрежной скалы, поспешно махнул посохом и что-то вскричал. Люди на берегу радостно завопили при виде беснующихся вод; одни грозили кулаками в сторону Египта и кидали в море камни, другие выплясывали что-то зажигательное, бережно отложив в сторону сандалии, третьи в экстазе падали на колени и протягивали руки к своему предводителю.
— Фу, как нехорошо... — нахмурилась Амфитрита. — Надеюсь, ты не собираешься спускать ему подобное мошенничество?
Посейдон приложил пальцы к вискам и несколько мгновений сверлил старца горящими глазами. Когда голубые искры исчезли из зрачков бога, он с удивлением хмыкнул и пожал плечами.
— Ты не поверишь, но он уже полностью уверен, что сам сомкнул воды. Более того — что и разомкнул тоже. Глупо как-то наказывать...
Озадаченная Амфитрита поглядела на предводителя, который до сих пор самозабвенно размахивал посохом, и заметила:
— Но ведь он всего лишь изображает из себя чудотворца. Что скажут люди, если он в нужный момент не сможет сотворить чудо?
— Как раз теперь это неочевидно, — возразил Посейдон. Глаза его лучились любопытством. — Тот, кто искренне убеждён, что может творить чудеса, действительно на многое способен. Короче, поживём — увидим.
Через десяток-другой взмахов конец посоха слабо засветился. Старец поднёс его к глазам, внимательно оглядел, погладил пальцем и удовлетворённо кивнул.
pelipejchenko: (замок)
Он знал, что умирает. Почти всемогущий, он ничего не мог поделать для себя.
Та, которая взрастила его, которую он любил всей душой, привела к нему в тот день подобную себе. Он дружелюбно потянулся к гостье, но внезапно ощутил сильную боль в нижней части тела. Магия, напитавшая его ткани, вытекала из него вместе с кровью.
Рука гостьи с силой сжала его туловище. Пытаясь сопротивляться, он наскоро закупорил рану изнутри и попытался привести мысли в порядок, однако новая вспышка боли пронизала тело: безжалостная рука вырвала целый кусок его плоти. Одновременно с этим он почувствовал, как знакомое с рождения заклинание призыва обволакивает его палящим облаком. Его магия тут же откликнулась, напитала собой защитную ауру, сплелась с враждебными чарами, постепенно воплощая их, выталкивая из нереальности в его родной мир и обезвреживая таким образом.
Через некоторое время он почувствовал, что заклинание нейтрализовано, и тут же начал заделывать рваные раны в теле и ауре. Живительные магические потоки уже струились по телу, как вдруг новый приступ боли скрутил его и заставил безмолвно вскрикнуть...

— А цветок? — спросил Витя, с растерянностью глядя на изломанный стебелёк семицветика. — Женя, ты что, так его и бросишь?
— Так он же уже использованный, — беспечно воскликнула девочка. — Зачем он теперь нужен?
pelipejchenko: (Default)
На берегу явно творилось что-то неладное: суетились люди, бегали и что-то горланили портовые мальчишки, стражники с непонятным остервенением расталкивали зевак. Встревоженный Тесей спрыгнул с борта судна и поплыл прямо к тому месту, где собралась большая толпа.
Выбравшись на берег, он пробился внутрь людского скопления и с криком рухнул на колени перед телом отца.
— Почему ты не дождался, пока корабль причалит? — надрывался юноша, обливаясь слезами. — Это всё крысы! Проклятые крысы изгрызли наши паруса...
В это время корабль бросил якорь у причала. Матросы выдвинули мостки, и по ним тут же застучали пятки спутников Тесея — все спешили разделить горе со своим другом и спасителем. Вскоре к ним присоединился и экипаж во главе с капитаном.
Как только корабль опустел, от борта к берегу скользнула тень. Маленькая, но юркая крыса остановилась у края досок, внимательно обвела окрестности глазами-бусинками и тоненько запищала.
На мостки выбрались несколько крыс, которых возглавлял молодой самец с уверенным волевым взглядом. Ступив на песок, он встал на задние лапы и испустил нежный призывный свист.
Из-за разбитого деревянного ящика вышла юная чёрная крыска, державшая в лапках скорлупку с какими-то огрызками и семечками. Крыс-предводитель радостно пискнул и широким жестом указал на чёрный парус, наспех закреплённый на рее. Крыска вздрогнула, выронила из лапок скорлупку и замерла на несколько мгновений, зачарованно наблюдая, как хлопает на ветру влажная парусина. Затем она опустила голову, медленно подошла к крысу и спрятала мордочку у него на груди.
Портовые крысы, следившие за ними изо всех щелей пирса, восторженно запищали и застучали хвостиками.
pelipejchenko: (Default)
- Ну и?..
- ...
- А ты так ничё так...
- ...
- И мускулы хорошие. Борец, что ли?
- ...
- У-у, твёрдые какие...
- ...
- Слушай, давай дружить.
- ...
- Так что, давай, да? Будем вместе ходить куда-нибудь. А то мне тут ску-у-ушно...
- ...
- Ты меня будешь развлекать. Ой, а расскажи анекдот! Только такой, чтобы я не слышала.
- ...
- Ну давай же!
- ...
- Я жду! Ты что, глухой, что ли?
- ...
- Ну... пожалуйста...
- ...
- ...! ...!! ...!!!
- ...
- И ты такой же дурак, как все! Скотина бесчувственная! Ненавижу, ненавижу вас!
Из огромных синих глаз девушки брызнули слёзы. Горгона закусила светлый локон, с досадой смахнула с упругой обнажённой груди песчинку и, всхлипывая, поплелась обратно к пещере. Остекленевший взгляд парня упирался ей в спину, из уголка приоткрытого рта текла струйка слюны.
pelipejchenko: (Default)
— Учитель, посмотрите, как он красив!
В полутьме хибарки смысл жизни мерцал всеми сорока двумя гранями и, казалось, довольно жмурился в исцарапанных руках парня.
Старик на мгновение оторвался от починки прохудившегося сапога и покосился в сторону ученика.
— Ничего так штучка, сойдёт...
— Сойдёт? — с возмущением возопил парнишка. — Я добыл то, что не давалось в руки никому из людей со времён Адама, а то и раньше... Ой, ну, короче, я его первым нашёл, первым из всех, а вы — "сойдёт"...
Учитель тяжело вздохнул, закрепил очередной стежок, отложил сапог в сторону и склонился над маленьким сундучком, притулившимся в углу комнаты. Чуть покопавшись в ветхом тряпье, он небрежно выдернул из него что-то разноцветное и блестящее и протянул парню. Все сорок две бусины смысла жизни сияли и переливались в узловатых пальцах.
Ученик остолбенел от неожиданности. Придя в себя, он взял драгоценную вещь и начал осторожно поглаживать вспыхивающие шарики.
— А мой учитель даже разрешал мне листать свой смысл жизни, — заметил довольный старик.
— И как? — жадно спросил юноша.
Учитель пожал плечами.
— Один раз прочесть можно. Потом скучно. Не моё, одним словом...
Парень задумался. Старик забрал у него свой смысл жизни, опять бросил его в сундучок и вернулся к починке сапога.
— Учитель, — наконец вымолвил юноша, отрешённо царапая ногтем рисунок на одной из мерцающих граней, — но если его постоянно находят — почему же тогда никто не сообщает об этом мудрецам, которые веками не могут не только отыскать смысл жизни, но даже определить, что это такое?
Старик грустно улыбнулся.
— Если б ты не был таким хорошим человеком и в придачу моим учеником, я попросил бы тебя объяснить мне подробно, что именно ты держишь в руках. И ты увидел бы, как это самое исчезает, растворяется в воздухе. Дать определение своему смыслу жизни означает навсегда его утратить. Думаешь, почему Грааль так никто и не нашёл? Слишком многие делали его своим смыслом жизни и при этом прекрасно осознавали, что ищут.
— Так что, Грааль не существует?
— Почему же? Существует. Он оказался смыслом жизни одного норвежского охотника и сейчас стоит в его домике на каминной полке. Правда, охотник так и не знает, что это за штука пылится у него над камином. Передай, пожалуйста, вон тот кусок дратвы, — добавил учитель.
Протягивая старику маленький моток, юноша бросил взгляд на сундучок и опять заговорил:
— Знаете, на обратном пути мне не давала покоя одна мысль. Вот вроде бы всё, смысл жизни найден. Неужели оставшаяся часть жизни будет лишена смысла? Что мне теперь делать, что искать?
Старик покачал головой и со значением поджал губы.
— Есть ещё один очень достойный предмет для поисков. Причём вполне традиционный по своим свойствам, так что могу и подсказать...
Юноша затаил дыхание и с надеждой глядел на учителя.
— На прошлой неделе, — продолжал тот, — я куда-то засунул свой новый носок и теперь никак не могу отыскать. Ты не представляешь, как я буду тебе благодарен, если найдёшь...
pelipejchenko: (шар из листьев)
— По идее, я должна тебя ненавидеть, — задумчиво сказала она, облизав губы. — А вместо этого... какое-то странное ощущение. Словно я начинаю жизнь заново, и ты в ней — мой постоянный спутник.
Он безразлично пожал плечами и улёгся на песок.
— Ну и правильно, — заметил он через некоторое время. — Я-то что... Ничего личного.
— Всё равно у меня была не жизнь, а сплошное бессмысленное существование. Так что это, может, и к лучшему. Если б ты знал, как мне тут надоело. Сплошные колючки, ящерки, песок этот проклятый...
— Уж что-что, а приключения я тебе теперь гарантирую, — ухмыльнулся он. — Мы с тобой побываем во многих странах, увидимся с разными людьми, поприветствуем их. Ты им понравишься, не сомневайся...
— Извини, это всё, конечно, хорошо, но я сейчас упаду, — перебила она. — Поправь меня, пожалуйста.
Он непроизвольно протянул руку, но тут же отдёрнул её и покачал головой.
— Ты знаешь, нам уже пора в путь. В дороге закончу отдыхать.
Аккуратно завязав горловину сумки, он поднялся на ноги и насмешливо оглядел безголовое крылатое тело Медусы, на глазах покрывающееся каменной коркой.
— Хех... Ну чисто тебе богиня победы... — хмыкнул Персей, поправил ремень на плече и сильно оттолкнулся сандалиями от песка.
pelipejchenko: (шар из листьев)
Моя жена — предмет зависти всех мужчин.
Она прекрасна — все это видят. Она умна — многие это знают. Это чудо, что такая жена досталась невезучему младшему царевичу, — моя семья свято в этом убеждена.
Она — самый близкий мне человек.
И в то же время бесконечно далёкий.
Об этом известно одному лишь мне.
Каждый раз я просыпаюсь среди ночи, поворачиваю голову, заранее зная, что увижу, и всегда нахожу лишь пустое ложе. Жена возвращается уже под утро. Кожа, вся в крохотных капельках, дышит речной прохладой, в волосах запуталась веточка водоросли. Шлёпая по полу босыми ногами, она подходит к кровати, ложится и отворачивается к стене. На меня она не глядит: знает, что я не сплю, и считает, что так нечестно. На вопросы тоже не отвечает. До самого утра.
Утром все недоразумения считаются исчерпанными и обсуждению не подлежат. Она снова превращается в самую лучшую на свете жену.
Что-что, а превращаться она умеет...
Однажды я не выдерживаю, хватаю её заветную шкатулку и решительным шагом направляюсь на кухню. В печи наряд оборотня чернеет, издаёт мерзкое шипение, наполняя воздух смрадом; огонь, многоязыкое чудовище, захлёбывается от удовольствия, плюётся искрами и подмигивает мне десятками багровых глаз. Я подмигиваю в ответ.
Позади слышится лёгкий шелест.
Под белыми, точно лебединый пух, волосами — чёрные колодцы глаз, полные муки и тоски.
Не сказав ни слова, она поворачивается и выходит.
Языки огня играют с тлеющим пеплом, как кот с дохлой мышью.
В эту ночь ложе остаётся пустым до утра. Напрасно мои воины прочёсывают окрестности, напрасно ночь оглашается криками местных жителей, привлечённых большой наградой: жены нигде нет. Наконец, ближе к рассвету, какая-то девчонка замечает, что линии на прибрежном песке складываются в неровные буквы.
"Прощай. Мне было хорошо с тобой, но ты сам всё уничтожил. Впрочем, я готова дать тебе ещё один шанс. Ищи меня за морем — если захочешь...".
Я поднимаю голову — и с ненавистью выдыхаю ставший горьким воздух. Кулаки сжимаются сами собой. На горизонте всё ещё виден крохотный силуэт корабля троянцев.
Последнее перо лебединого наряда, висящее на тоненьком шнурке, жжёт мне грудь.
pelipejchenko: (Default)
По шторке ползла муха. Добравшись до толстых нитей рельефного узора, она озадаченно замерла и ощупала неожиданное препятствие. Несколько мгновений она сидела не шевелясь, а затем сорвалась с места и с громким жужжанием начала метаться, пытаясь прорваться через полупрозрачную ткань.
Гарри покосился на муху и опять перевёл глаза на статью в свежем номере "Пророка". Сириус неодобрительно посмотрел на юношу, подошёл к окну, небрежным движением руки поймал муху и вышел из комнаты. Гарри проводил крёстного удивлённым взглядом, открыл рот, но ничего сказать не успел.
— Что ты с ней сделал? — поинтересовался юноша, когда Сириус вернулся в комнату.
— Выпустил, — коротко ответил Блэк. Он подошёл к занавеске и провёл по ней пальцем.
— Это же муха. Всего лишь муха.
— И что? — Сириус обернулся и холодно уставился на Гарри.
— Ничего, — смутился Гарри. — Странно как-то... Мы же только что от докси избавлялись, ты и слова не говорил.
— Докси — разжиревшие паразиты. — Сириус отодвинул шторку и выглянул из окна. — А эта муха стремилась к свободе.
Гарри покраснел и виновато посмотрел на крёстного: о годах, проведённых Блэком в Азкабане, юноша явно не подумал.
— Может, проще было бы открыть форточку и выпустить её наружу? — желая загладить невольную вину, спросил Гарри.
— Не получилось бы. Заклинание на доме искривляет пространство и время; чтобы безопасно миновать линию его действия, надо быть доверенным лицом Хранителя. Неизвестно, где и в какой эпохе эта муха очутилась бы в результате. Чтобы вернуться, ей понадобилась бы специальная карта силовых линий.
Оборотень задёрнул занавеску, повернулся к приунывшему Гарри и внезапно улыбнулся.
— Так что там, говоришь, пишут в "Пророке"?

* * *

— Слушай, да выпусти ты его наконец! — воскликнул жалостливый Чума, бросив карты на стол. Голод хмыкнул и покачал головой.
Смерть рассеянно поглядел на крохотную фигурку Блэка, вцепившуюся в занавесь, и озабоченно сдвинул брови.
— Думаешь, выпустить?..

* * *

— ...Где карта? — рычал Чёрный Пёс, скалясь на Билли Бонса; тот с перепуганным видом сидел в углу и держался за располосованное предплечье. — Мне нужна карта!..
pelipejchenko: (Default)
— ...кого ты нас покида-а-а-а...
Надрывный плач был последним, что умирающий услышал перед тем как отключиться. Чернота затопила сознание, растворила все мысли, гигантским круговоротом всосала его в себя...
...и выбросила прямо в котёл. Чёрная липкая масса облепила его; от неожиданности он раскрыл рот, чтобы заорать, но в глотку тут же хлынула вязкая жижа. Изо всех сил ударив руками, он вырвался на поверхность. Плечи обожгло ледяным холодом, он взвыл и начал кашлять и отплёвываться, затем изо всех сил рванулся вверх, к мутно-серому небу, покрытому тёмными пятнами, тут же ушибся о невидимую преграду и снова рухнул вниз, окунувшись с головой. Когда он вынырнул в очередной раз, позади уже слышался скрежет: над краем котла словно сама собой поднялась толстенная рогатина и опять притопила его, прижав зубцами ко дну.
Однако в голове у него уже понемногу прояснялось. Перестав сопротивляться, он сосредоточился на своих ощущениях и с удивлением понял, что обволакивающая его жидкость лишь с виду напоминает расплавленную смолу — во всяком случае, кожу от неё не жгло, а нежно пощипывало. Покоиться на дне котла было довольно приятно; через некоторое время его даже начало клонить в сон. Лениво проглядывая отпечатавшуюся в памяти картинку, он в какой-то момент осознал, что огромные пятна на небе были живыми чёрными глазами, смотревшими на него с явным сочувствием, но это открытие его уже не взволновало.

— Успели. Опять нервный какой-то, всё время из питательного раствора пытался выпрыгнуть.
— Ты, главное, силовую крышку не забывай включать, чтоб не было как в прошлый раз. Они на переходной стадии слишком нежные, для нашего мира не приспособленные, развоплотиться могут.
— Да знаю, знаю. Гляди, кстати, таймер этого котла уже на подходе, я пошёл сковородку готовить. Или лучше ты прожаривай, а то опять передержу, ты меня знаешь.
— Это да, ты можешь... Хорошо, беру на себя прожарку, но тогда на портале конечной переброски сам будешь работать. Только сразу в облачный мир не вздумай отправлять, у бедняг психика такого перепада не выдержит, даже у правильно прожаренных. Для начала выбери что-нибудь промежуточное: мир драконов или тёмной маги... Погоди, а это что, священник на подходе? Точно, священник!
— Ура, наконец-то! Ты его принимай и заодно поищи в ящике накладные носы, а я из кладовки принесу рога, копыта и хвосты! Ух и повеселимся! Нечего про нас разные гадости рассказывать!
pelipejchenko: (Default)
Грубые сапоги скользили по бугристому льду, но Тор упорно двигался к скалистой гряде, за которой уже виднелось исполинское тело Мирового Змея.
Вопреки мнению асов, считавших Тора равнодушным здоровяком, бог-воитель обладал очень впечатлительной натурой. Он любил жизнь и считал величайшей несправедливостью свою глупую гибель во время Рагнарёка. В конце концов Тор решил, что будет лучше, если хотя бы с одним противником асы разберутся заранее. Фрейя, обернувшись соколом по просьбе названного дядьки, облетела чуть ли не весь Мидгард, пока не отыскала место, где находилась голова уробороса.
Воин спустился по еле заметной тропинке и зашагал по нетронутому снегу, высоко поднимая ноги. Он уже присмотрел впереди небольшую укрытую площадку, с которой будет удобно метать Мьёлльнир. По сравнению с уроборосом тот был не больше песчинки, но все знали, что убийственных ударов боевого молота, усиленных магией, не выдержит ни один великан.
Впереди высилась громадная, размером в половину горы, голова Змея. Кожа у Ёрмундганда, как ни странно, была гладкая, словно у младенца. Уроборос лежал с закрытыми глазами и тихо посапывал во сне.
"Чего это он хвост изо рта не выпускает? — невольно подумал Тор. — Может, он как медведь, только тот лапу сосёт, а этот хвост?
Добравшись до облюбованной площадки, бог подмёл её толстенной еловой веткой, затем несколько раз махнул руками, чтобы размять плечи, и наконец пристроился за большим камнем, будто специально созданным для того, чтобы служить укрытием. Шершавая рукоятка молота привычно легла в ладонь, пальцы сжались, и рука медленно поползла вверх...
Уроборос на мгновение отпустил кончик хвоста, и из пасти Змея донеслось громовое бормотание.
Тор словно окаменел. Воздетый над головой Мьёлльнир задрожал и выпал из могучей руки, чуть не раскроив череп своему хозяину.
Ёрмундганд издал недовольный звук, похожий на причмокивание; громадная пасть раскрылась, и воин опять услышал:
— Ну мамоська, ну лассказы сказку...
pelipejchenko: (шар из листьев)
— ...И всё-таки ты не права, сестра. — Он задумчиво покачал головой. — Строго говоря, мы не властелины миров. Мы лишь ворота в них.
— Ну и что? Одно другому не мешает. Мы вольны распоряжаться судьбами всех живущих. Нескольких мгновений достаточно, чтобы существо из твоего мира перешло в мой, забыв прошлую жизнь. Тебе нужно чуть больше времени, но результат — тот же. Мы можем проделывать это с кем угодно, хоть с богами обоих миров. Разве этого мало?
— Мало. Властелин должен быть признан подданными. Я здесь — всего лишь один из местных царьков, ты у себя, насколько мне известно, поднялась ненамного выше. Мои тебя ненавидят, твои меня презирают. Если подытожить, результат получится довольно жалкий, не находишь?
— Нет. Подлинная власть всегда потенциальна. Главное, что мы можем.
Он опустил глаза и хмыкнул.
— А по-моему, главное то, что они нас просто не замечают. Наши подданные живут в параллельных мирах, которым ничего не известно о существовании друг друга, поэтому мы для них ценности не представляем. Мои для твоих — всего лишь однодневки, искорки на изломе камня, вспыхивающие и тут же гаснущие. Твои для моих — неживое, застывшее безвременье. Мы не только единственные, кто живёт сразу в двух временах, мы по сути — единственные обитатели общего мира. Целый мир на двоих — это слишком много. Если б ты знала, как я устал... Хочется украсть у тебя какую-нибудь покладистую красотку и зажить в своё удовольствие, как обычный человек. Наверное, так и сделаю, когда совсем выдохнусь.
— Брат, но ты же единственный, кто может почувствовать живую плоть в куске мрамора, разглядеть её жилы в толще породы... С твоей смертью навсегда прервётся связь миров — а ты хочешь ещё и приблизить этот момент?!
— Да кому она нужна, эта связь? Разве люди могут оценить чувства и переживания камней — вдохновение с тремя мокрицами, лишайниковый стыд, саморазрушение из-за утери касания?.. Живущим интересны только такие же, как они.
Молчание.
— А тебе?
Вместо ответа Пигмалион нежно погладил сестру по щеке, случайно зацепив живые волосы. Змеи негодующе зашипели, но укусить не осмелились.
pelipejchenko: (шар из листьев)
— Подменили!!!
Истошный женский крик разорвал тишину утра. Ставни разлетелись в стороны, чуть не соскочив с петель. Куры, бродившие по подворью в поисках корма, всполошились и бросились в разные стороны.
— А? Чего? — послышался хриплый голос хозяина дома.
— Ребёнка подменили! — голосила женщина, высунувшись по пояс из окна. — Я просыпаюсь, а кроватка пустая! Нашего Васятку гномы украли и своего выродка заместо него подбросили! Вот он, тварёныш, на крыльце валяется!
— У-у-убью! — заревел мужик. Что-то со звоном ударилось в стену, с грохотом шмякнулась о пол отброшенная табуретка. Пушистый малыш на крыльце дёрнул ручками и зашёлся в испуганном плаче. — Где топор?!
— Не трожь! — взвизгнула баба. — Его обратно сменять можно! Я к кузнецу снесу, тот всей нечисти родня, должон будет помочь...
Она выскочила на крыльцо, завернула ребёнка в грязную тряпку, стараясь не касаться его руками, и понесла в дом.
Из щели рядом со ступеньками за ней в ужасе следили четыре глаза со зрачками-щелочками. Обросший пушистым мехом домовой до боли закусил кулак, чтобы не заорать. Рядом с ним тихонько всхлипывала и подвывала домовиха.
Розовое со сна солнце понемногу всплывало из-за окоёма. В курятнике слышалось довольное гуканье — Васятка как раз обнаружил вторую кладку яиц.
Над рассветным лесом в другую сторону от хутора лениво ползла точка — аист с пустой торбочкой.
pelipejchenko: (Default)
— Нет, Мырр, и не проси, — Господь протестующе выставил вперёд ладони. — Вопрос обсуждению не подлежит. Этот ваш аморальный образ жизни, массовое истребление ни в чём не повинных мышей, птичек и другой мелочи, невиданное лицемерие в отношениях с сильными мира сего... ну вот, как сейчас, например! Отвернись сейчас же! Не смотри на меня! Я даже разгневаться как следует не могу, когда ты глядишь такими честными глазами!..
Кот насупился и с нарочитым безразличием отвернулся. Господь облегчённо выдохнул и продолжил:
— Одним словом, всемирный потоп будет, и никуда от этого не деться. Спасёшься только ты, мой верховный жрец. С семьёй, разумеется: вам ещё предстоит великая миссия по возрождению своего обновлённого народа.
— И как я спасаться буду? — мрачно поинтересовался Мырр.
— Моей благодатью, разумеется, — с легким недоумением ответил Господь.
— Нет, я имею в виду техническую сторону дела. Где я буду пережидать эти сорок дней?
— Эмм... ну-у... — Господь замялся. Воодушевлённый новой идеей, он как-то упустил этот момент. — Не знаю. Залезешь на что-нибудь.
— На что? — округлил глаза кот. — Всё же будет под водой. Разве что в Скандинавию к Одину придётся наведаться, до верхушки его Мирового Древа ни один потоп не достанет.
— Я т-тебе наведаюсь! — погрозил ему пальцем Господь. — Ишь, взяли моду — по чужим владениям шастать без приглашения, потом красней за вас... Хорошо, будет вам плот.
— Сорок дней под дождём?
— С будкой!
— Что я, собака, что ли... Ладно, пускай. А питаться чем? Пить что? Песок где брать, для житейских надобностей? Мы же коты культурные, за борт ходить не будем, да и опасно это. И самое главное — гладить меня кто будет? Сорок дней чтоб никто не погладил — это же свихнуться можно! И потом, когда вода спадёт — что нам, размножаться на голой необитаемой земле? Без единого живого существа? Да зачем нам это надо? Кстати, мне очень неудобно напоминать, но беременность у моей Мыррки длится...
— А потерпеть ты не можешь? — простонал Господь.
Вместо ответа кот укоризненно посмотрел на него и вздохнул.
Господь обхватил себя руками и задумался. Он и не предполагал, что ещё до начала потопа всплывёт столько разных проблем. Мырр сидел и терпеливо ждал. Потом лежал и терпеливо ждал. Затем заснул.
— Да пропади оно пропадом! — внезапно воскликнул Господь, разбудив кота. — Почему я должен за других свою работу делать? Кто в твоём доме хозяйством заведует? Ной? Хорошо, я сегодня с ним поговорю. Будет тебе убежище на все сорок дней.
Кот сладко потянулся, распушил хвост, спрыгнул с облачного табурета и совсем было собрался уходить, как Господь остановил его.
- Имей в виду: если бы не ты - я о людях и не подумал бы: они мне уже давно поперёк горла... Так что по закону справедливости они теперь твои. Владей на здоровье.

Profile

pelipejchenko: (Default)
pelipejchenko

July 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
91011 12131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 08:35 am
Powered by Dreamwidth Studios